bookmatejournal

Category:

10 книг, где есть герои с психическими расстройствами: от XIX века до наших дней

Рассказываем, как в разных эпохах относились к людям с ментальными особенностями — и как это повлияло на их изображение в литературе.

Фрагмент спектакля «Загадочное ночное убийство собаки», Walnut Street Theatre
Фрагмент спектакля «Загадочное ночное убийство собаки», Walnut Street Theatre

XIX век

Все началось, когда психические особенности осознали как таковые, перестав считать их карой богов, родовым проклятием или юродивостью. Когда было сказано «это болезнь» и начались попытки лечения — нелепые, странные, жуткие. 

Конечно, на восприятие ментальных расстройств в классической европейской литературе повлияло создание Бетлемской лечебницы — она же Бедлам (королевская психиатрическая больница в Лондоне, работающая еще с XIV века. — Прим. ред.). Она была открыта для посещений, и основные чувства, которые испытывали посетители по их же воспоминаниям, — странная смесь жалости и смеха: смех безопасности, позволяющий потешаться над запертым в клетке опасным животным. Учитывая особенности размещения пациентов в легендарной лечебнице, разница с зоопарком была очень условной.

Когда же писатели в своих книгах помещали так называемых безумцев не в специально отведенные места, а среди остальных героев, они хоть немного стирали физическую границу между мирами «нормальных» и «ненормальных», снимали эту функцию смешного. Ведь люди с удовольствием ходили наблюдать восковые фигуры, изображавшие известных опасных преступников в музее мадам Тюссо, но вряд ли захотели бы встретить оригинал у себя дома.

«Джейн Эйр» Шарлотты Бронте

Берта Мейсон, сумасшедшая жена Эдварда Рочестера из романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Кадр из одноименного телефильма Делберта Манна, 1970 / imdb.com
Берта Мейсон, сумасшедшая жена Эдварда Рочестера из романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Кадр из одноименного телефильма Делберта Манна, 1970 / imdb.com
«Люди замкнутые часто действительно очень нуждаются в откровенном разговоре о своих чувствах и переживаниях» Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»
«Люди замкнутые часто действительно очень нуждаются в откровенном разговоре о своих чувствах и переживаниях» Шарлотта Бронте «Джейн Эйр»

В «Джейн Эйр» страшный секрет возлюбленного главной героини, мистера Рочестера, а заодно и причина, по которой он не может на ней жениться, — Берта Мейсон, его жена, запертая на чердаке, персонаж зловещий и темный, подвергающий опасности окружающих. Берта сеет вокруг насилие и хаос: устраивает пожар, ранит брата, бросается с крыши. Этот образ «сумасшедшей на чердаке», позже ставший ключевым в работах феминистских исследовательниц викторианской литературы, отличает одна важная деталь — происхождение психических особенностей. В книге упоминается, что безумие передается в семье Мейсон по наследству, и мистера Рочестера коварно обманули, не сообщив ему об этом при заключении брака. У Берты Мейсон не оставалось шанса на жалость читателей: она обманщица, преступница и вообще мешает счастливому союзу двух любящих людей самим фактом своего существования.

«Люда Влассовская» Лидии Чарской

Повесть о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц в Санкт-Петербурге, выпускницей которого была и сама писательница. Лидия Чарская «Люда Влассовская»
Повесть о жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц в Санкт-Петербурге, выпускницей которого была и сама писательница. Лидия Чарская «Люда Влассовская»

У писательницы Лидии Чарской, которая успела пожить и в XIX, и в XX веке, в повести «Люда Влассовская» есть эпизод, где главную героиню преследует «черная женщина» — а потом оказывается, что это Дина, несчастная сестра гимназической воспитательницы, страдающая от «тихого безумия». Именно эта нарочитая тихость и безобидность задают ракурс восприятия «ненормального» человека: страх меняется на жалость. В описании «черной женщины» вдруг появляется много подчеркнуто хрупкого и детского. Более того, мы узнаем ее предысторию: женщина стала такой после смерти мужа и дочери, то есть психическое расстройство здесь — следствие горя и потому само становится горем, а значит, его уже можно понять.

Если у хаотичного безумия Берты Мейсон нет уважительной причины, безумие Дины логично и потому не столь ужасающе. Эта стратегия оправдания, необходимости найти причину, чтобы быть другим, очень долго сохранялась и в отношении других уязвимых социальных групп — покажи виноватого в том, кто сделал тебя неудобным для нас, и, быть может, мы тебя пожалеем.

XX век 

В советскую эпоху быть несогласным с режимом, цель которого — всеобщее благополучие, мог, конечно же, только безумец. Поэтому в советской литературе ментальные заболевания, кажется, и должны были ассоциироваться только с наказанием — из-за карательной психиатрии и постановки диагноза как способа борьбы с неугодными. Сумасшедшие — это инакомыслящие, а инакомыслящие — бесспорно сумасшедшие, тут и разбираться не надо.

«Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»
«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!» Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Канонический пример находим в «Мастере и Маргарите». Кстати, в более ранних редакциях романа мотиву ментального расстройства и навязанного безумия уделено еще больше места. Клиника Стравинского, куда попадает Мастер, — место ложного покоя, где за декорациями благопристойности скрывается слепое следование распоряжениям свыше. Легкой версией остракизма может быть осмеяние, и огромное количество анекдотов «про психов и дурку» — тому подтверждение. Массовая культура возводит границы сразу на всех уровнях, низводит «психов» до бессознательных существ, как во времена Бедлама, — тогда они тоже были забавны, пока находились под контролем врачей, а мысль о том, что они прорвутся на волю, внушала страх.


«Безумная Евдокия» Анатолия Алексина

Каждый поступок влияет на жизнь коллектива, и потому наказание можно получить и за чужое преступление. Излюбленная бытовая манипуляция «ты меня доведешь», воображаемый исход которой — смерть или тяжелая болезнь родителя — кошмар для любого ребенка. В повести Алексина «Безумная Евдокия» она реализована на уровне сюжета.

«Тот, кто любой ценой хочет быть первым, обречен на одиночество» Анатолий Алексин «Безумная Евдокия»
«Тот, кто любой ценой хочет быть первым, обречен на одиночество» Анатолий Алексин «Безумная Евдокия»

Эгоистичная девочка-подросток Оля ненадолго пропадает, быстро находится, а ее мама сначала просто сильно волнуется, а потом в буквальном смысле сходит с ума. Однако Евдокия, о которой речь в заголовке, не эта самая мать. «Безумная Евдокия» — прозвище Олиной учительницы, и ее безумие — всего лишь аналог странности, непонятной и отталкивающей для Оли. Это безумие как насмешка — мнимое, нестрашное — нужно здесь лишь для контраста с реальной психической травмой матери.

Ментальное расстройство, не названное за ненадобностью (главное здесь — акцент на причинно-следственной связи бездумного поступка дочери и последствий для матери), становится назиданием, своеобразным развернутым пересказом не изжитой еще до конца токсичной страшилки советского и постсоветского мира «а вот одна девочка не слушала маму, и тогда мама умерла/заболела». Как и в самой родительской присказке, проступок и наказание несопоставимы, и вместо требуемого вывода, что нужно бережно относиться к близким, этот воспитательный кейс порождает скорее невротическое чувство вины.

«Убить пересмешника» Харпер Ли

В советской культуре преступления и ментальные расстройства часто стоят рядом. Впрочем, такое же положение вещей можно встретить в классической мировой литературе: неудобные персонажи — возмутители спокойствия, причина страхов нормальных добропорядочных граждан. И потому мотив безумия так часто рассматривается в мировой литературе в контексте социальных потрясений. Тем интереснее, что в романе Харпер Ли«Убить пересмешника» именно человек с ментальными особенностями преступление предотвращает.

Страшила Рэдли пугает соседских детей своим видом и затворничеством, но в нужный момент спасает их от нападения городского пьяницы. Кадр из фильма Роберта Маллигана «Убить пересмешника», 1962 / imdb.com
Страшила Рэдли пугает соседских детей своим видом и затворничеством, но в нужный момент спасает их от нападения городского пьяницы. Кадр из фильма Роберта Маллигана «Убить пересмешника», 1962 / imdb.com
«Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь» Харпер Ли «Убить пересмешника»
«Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь» Харпер Ли «Убить пересмешника»

Затворник Артур, или Страшила Рэдли, сосед главной героини, окруженный легендами и домыслами, тоже поначалу пугает, как и сумасшедшие из классической литературы. И потому может показаться, что здесь все то же движение от непонимания, порождающего защиту (страх, смех, желание оградиться), к принятию, с целым спектром реакций от унизительной жалости до сочувствия. Но здесь важно, что Страшила Рэдли — не функция, нужная лишь чтобы оттенить главного героя или подчеркнуть центральный конфликт. Его не исчерпывает и не ограничивает ментальное расстройство, это самостоятельный, деятельный и безусловно положительный персонаж. Немаловажно, что главная героиня представляет себе жизнь с точки зрения Артура: эта особенность станет ключевой в более поздней литературе young adult.

Наше время

Когда категория текстов для юношества стала казаться устаревшей, на смену пришел young adult, основной массив которого составили переводные тексты — с проблемами, о которых говорили на Западе чаще и громче, нежели в России. Поэтому современная подростковая литература — буквально каталог таких проблем и вопросов. Разумеется, тема ментальных особенностей поднимается здесь особенно остро.

Продолжение подборки — на Bookmate Journal

Фрагмент спектакля Лондонского королевского театра «Загадочное ночное убийство собаки» по одноименной книге Марка Хэддона
Фрагмент спектакля Лондонского королевского театра «Загадочное ночное убийство собаки» по одноименной книге Марка Хэддона


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened