bookmatejournal

6 минут на прочтение

ЖЖ рекомендует
Категория:

5 книг, которые не успела испортить цензура. 18+

В России вышел фильм «Рокетмен» — драма о жизни и любви Элтона Джона. Но благодаря прокатчикам зрители не только не увидят сцен, намекающих на гомосексуальный секс, но и не узнают, что в итоге Элтон Джон нашел свою любовь и воспитывает с ним двоих детей.

К счастью, в книгах цензура работает по-другому: описания секса от вырезания защищает маркировка «18+» на обложке и герметичная упаковка. Собрали для вас классические и современные бестселлеры, которые нужно успеть прочитать, пока издатели вслед за прокатчиками не начали массово пускать под нож неугодные места.

Источник: NOTAVANDAL / unsplash.com
Источник: NOTAVANDAL / unsplash.com

Первая любовь и первые разочарования, пережитые в итальянском раю

Это история о пробуждающейся чувственности и первой любви
Это история о пробуждающейся чувственности и первой любви

Андре Асиман «Назови меня своим именем»

Сцена с персиком из экранизации романа Андре Асимана о любви итальянского подростка и молодого американского ученого — безусловно, одна из лучших метафор пробуждающейся сексуальности. Но эта на двадцать лет растянувшаяся история не сводится к одному шокирующему эпизоду.

«Назови меня своим именем» — книга о первой любви, о влечении, преодолеть которое невозможно, поскольку оно переподчиняет твою жизнь новой страсти, и о сожалениях, которыми всё в итоге заканчивается.

Цитата: «Один только вид моих плавок на его теле невероятно меня возбуждал, и Оливер это прекрасно знал. Он возбуждал нас обоих. Мысль о том, что его член касается сетчатой ткани внутри плавок, которой касался и мой член, будила воспоминания о том, как прямо у меня на глазах Оливер, почти обессилев, кончил мне на грудь. Но сейчас меня возбуждало не это, а взаимозаменяемость наших тел — то, что было моим, неожиданно превратилось в его, а то, что принадлежало ему, теперь стало моим».

ЧИТАТЬ

Мир девушек в мужских костюмах и закрытых клубов для знати

Сара Уотерс — современный классик, «автор настолько блестящий, что читатели готовы верить каждому ее слову»
Сара Уотерс — современный классик, «автор настолько блестящий, что читатели готовы верить каждому ее слову»

Сара Уотерс «Бархатные коготки»

Русское название романа — неуклюжий перевод оригинального «Tipping The Velvet» («Прикосновение к бархату»): в лесбийском сленге XIX века это выражение означало куннилингус. Первая книга Уотерс, вышедшая в 1998 году, — побочный результат ее диссертации о викторианской эпохе.

Писательница открыла для читателей мир девушек в мужских костюмах, содержанок, суфражисток и закрытых лесбийских клубов для знати.

С тех пор Уолтерс стала одной из самых ярких британских авторов, интересы которой не ограничиваются ЛГБТ-темой. Герои ее книг ищут дорогу к самим себе и пытаются обрести смелость доверять желаниям.

Цитата: «В таких случаях всё ее одеяние ограничивалось нередко корсетом и парой пурпурных перчаток; при мне же имелся мой дилдо, иной раз с накрученной на него ниткой жемчуга. Диана тянулась к изножью постели, гладила приоткрытую щелку и смеялась.

— Это самое лучшее из всего, что я тебе дарила, — сказала она однажды. — Ведь правда? Где еще в Лондоне найдешь подобную вещицу?

— Нигде! — соглашалась я. — Похоже, ты самая бесстыдная сучка в городе!»

ЧИТАТЬ

Главная американская интеллектуалка XX века о свободе и сексе

«Перед нами дневник, в котором искусство воспринимается как вопрос жизни и смерти, где ирония считается пороком, а не добродетелью, а серьезность — величайшим из благ»
«Перед нами дневник, в котором искусство воспринимается как вопрос жизни и смерти, где ирония считается пороком, а не добродетелью, а серьезность — величайшим из благ»

Сьюзен Сонтаг «Заново рожденная. Дневники и записные книжки 1947–1963»

Сьюзан Сонтаг — автор понятия «кэмп» («победа стиля над содержанием, эстетики над моралью, иронии над трагедией») и важнейших эссе о культуре второй половины XX века: «Против интерпретации» и «О фотографии». С 14 лет она вела дневник — по сути, задавала себе вектор развития, работала над созданием собственного образа: интеллектуального, гражданского, сексуального.

Героиня этого дневника не сомневается, что ее влечет к женщинам, но пытается убедить себя и во влечении к мужчинам: снимает в баре рыжего матроса, выходит замуж за университетского преподавателя, чтобы провести в мучительном браке восемь лет.

Но в книге есть и другие, куда более счастливые страницы о том, как она все-таки обрела свободу любить — а значит, и свободу мыслить.

Цитата: «Я хочу спать со многими — я хочу жить и ненавижу мысли о смерти — я не буду преподавать или получать степень магистра после бакалавра искусств… Я не позволю интеллекту господствовать над собой и не намерена преклоняться перед знаниями или людьми, которые знаниями обладают! Плевать я хотела на всякого, кто коллекционирует факты, если только это не отражение основополагающей чувственности, которую взыскую я… Я не намереваюсь отступать и только действием ограничу оценку своего опыта — неважно, приносит ли он мне наслаждение или боль, и лишь в крайнем случае откажусь от болезненного опыта… Я буду искать наслаждение везде и буду находить его, ибо оно везде!»

ЧИТАТЬ

И еще две книги: скандальная античная эротика и сложная жизнь солдата в платье

Ошибка

В этом журнале запрещены анонимные комментарии

Картинка по умолчанию