bookmatejournal

Category:

Новый бум: писательницы из Латинской Америки покоряют мир

И почему это происходит именно сейчас

Иллюстрация: Букмейт
Иллюстрация: Букмейт

Разбираемся, в чем причина неожиданного интереса к испаноязычной литературе и как на это повлиял феминизм. А еще рассказываем про роман Пилар Кинтаны «Сука» — который стал самым продаваемым в Колумбии за последние годы и переведен уже на 17 языков.

Как было в XX веке и как сегодня

Первый бум случился в 1960–1970-х годах, когда книги латиноамериканских авторов впервые начали активно переводить и продавать по всему миру. Причем начиналась их мировая слава, как правило, с публикации книг именно в Европе. В основном это были мужчины — Габриэль Гарсиа Маркес, Хулио Кортасар, Карлос Фуэнтес и другие. Всех их миру представила литературная агентка Кармен Балселлс, поэтому можно говорить, что по своей природе это был скорее издательский феномен, чем литературный.

Новая волна популярности латиноамериканской литературы еще только формируется, но одну тенденцию в ней уже можно выделить — теперь на обложках гораздо больше женских имен: Бренда Лосано, Фернанда Мельчор и Лайя Хуфреса (Мексика), Моника Охеда (Эквадор), Саманта Швеблин и Мариана Энрикес (Аргентина), Пилар Кинтана (Колумбия) и другие.

О чем же они пишут? Писательницы часто затрагивают самые страшные стороны человеческой жизни. Мариана Энрикес говорит о страшных трущобах, задевая гордость «богатой» Аргентины, Лайя Хуфреса описывает боль из-за потери близких людей, а Моника Охеда рассказывает о педофилии. Редактор издательства Rata Editorial Йоланда Баталья связывает интерес к подобным мрачным темам с той социализацией, которую проходят латиноамериканские женщины:

«Посмотрите на историю и экономику стран Латинской Америки — вы везде столкнетесь с тяжелейшей ситуацией. Ко всей этой боли добавьте сильную писательскую традицию (в большинстве своем созданную мужчинами) и талант авторок — и у вас получится хорошая литература».

Однако сами писательницы говорят, что не мыслят категориями отдельных тем. Например, Габриэла Винер, написавшая роман о материнстве «Nueve lunas» («Девять лун»), считает, что на самом деле больше всего цепляют истории, в которых прорабатываются взаимоотношения людей. Паулина Флорес из Чили призывает не попасться в ловушку стереотипа о том, что женщины пишут только об отношениях:

«Патриархальная система настолько отодвинула нас на второй план, на план личной жизни, что нашему письму заочно придают какие-то характеристики, считающиеся неотъемлемыми. Уверена, что женский взгляд многого стоит. Словом, не надо думать, что мы пишем только об отношениях».

Аналогичной позиции придерживается и Лайя Хуфреса:

«Я не по тематикам работаю. Моя цель — рассказывать истории, создавать правдоподобных персонажей и рассказчиков, вне зависимости от их гендерной идентичности. Существует такая нелепая установка, что автор пишет с позиции человека в целом, а авторка — обязательно с женской точки зрения. Я вот замечаю, что скорее авторки чаще пишут лучше мужчин, чем наоборот. И это в принципе неудивительно: мы выросли, читая книги, написанные мужчинами».
Испанский литературный агент Кармен Балселлс, которая стала продвигать романы Кортасара, Маркеса и других испаноязычных авторов в Европе. Фото: Ferdinando Scianna / Magnum
Испанский литературный агент Кармен Балселлс, которая стала продвигать романы Кортасара, Маркеса и других испаноязычных авторов в Европе. Фото: Ferdinando Scianna / Magnum

Почему новый бум случился именно сейчас?

«Ну, пора уже было? — говорит эквадорская писательница Мария Фернанда Ампуэро. — Мы, женщины — и мне кажется, уже даже нелепо говорить об этом, — составляем половину населения Земли и пишем уже 50 веков, первой считается Энхедуана (царица, жившая в Месопотамии в XXIII веке до нашей эры поэтесса, сочинявшая шумерские гимны. — Прим. ред.). Патриархат до какого-то момента контролировал все. Но благодаря международному движению женщин — на улицах, в социальных сетях — стало трудно оставлять женщин в стороне. СМИ стоило бы стыдиться, что они с помпой пишут о женщинах, получавших премии, потому что это выглядит снисходительно. Стоит задаться вопросом, почему годами ни один журналист из сферы культуры не проявлял к женщинам-авторам интереса — может, потому что все эти журналисты — мужчины?» 

Журналистка и писательница Габриэла Саидон говорит, что сейчас вообще активно пересматривается гендерное равенство:

«Мы всегда были, но только теперь нас видят. Не проходит и дня, чтобы не нашлась писательница из прошлого, про которую мы почему-то ничего не слышали. Стоит учитывать, что большинство читателей в мире — это женщины. Начинают исчезать — а это небыстрый процесс — предубеждения не только о гендерной идентичности лесбиянок или трансженщин, но и цисженщин».

Заведующая одной из редакций Penguin Random House Гленда Виейтес говорит, что в последние пару лет латиноамериканскую литературу, написанную женщинами, начали действительно выделять — благодаря и качеству произведений, и затрагиваемым в них темам:

«Фикшн или гибридные форматы, которые появляются спонтанно, неизбежно описывают реальность латиноамериканских стран. В странах, где царит нищета, наркотрафик, фемицид, разрушительное агрохозяйство, где до сих пор нужно вести дебаты про аборты, будто это не часть заботы о здоровье, — литературе в таких регионах не остается ничего, кроме как отражать эту реальность. Интерес же к этим темам, думаю, связан с той несправедливостью, с которой женщины сталкиваются ежедневно и которая почему-то считается нормальной».

Надо сказать, что почву для бума подготовили и другие факторы. Например, лингвистическая ситуация в США, стране-трендсеттере, на которую часто ориентируются. Испанский язык широко распространен в самых разных частях Штатов, поэтому естественным образом появился запрос на литературу на этом языке. В своем эссе The New Latino Boom профессор Вустерского университета и писательница Наида Сааведра в 2018 году уже говорила о том, как заметно выросло количество выпускаемых на испанском произведений. И все же, кажется, фемдвижение стало главным толчком для того, чтобы в мире больше узнали о латиноамериканских писательницах.

Диск с изображением царицы Месопотамии и поэтессы Энхедуаны (третья права). Ее считают первой из всех писателей, известных по имени. Источник: Музей археологии и антропологии Пенсильванского университета
Диск с изображением царицы Месопотамии и поэтессы Энхедуаны (третья права). Ее считают первой из всех писателей, известных по имени. Источник: Музей археологии и антропологии Пенсильванского университета

Так это бум или не бум?

Редактор Penguin Random House Клаудио Лопес Ламадрид, который публикует латиноамериканских писательниц уже много лет, считает, что бумом это стало называться с легкой руки журналистов. «В какой-то момент опубликовали „Дистанцию спасения“ Саманты Швеблин, рассказы Марианы Энрикес и роман Полы Оиксарак — все их приняли с восторгом, были допечатки, хвалебные отзывы в американской прессе. Добавьте к этому тот факт, что „Дистанция спасения“ вошла в шорт-лист „Букера“».

Сами представительницы этой новой волны по-разному относятся к происходящему. Не все хотят называть себя частью нового бума, чтобы мир не сравнивал их с предшественниками, особенно в свете того, что в составе первого латиноамериканского бума женщин не было. Вот что говорят по этому поводу участницы литературного процесса в своих интервью.

Фернанда Мельчор, автор романа «Время ураганов» (Мексика):«Издательства хотят публиковать женщин, а люди хотят их читать… Не знаю, можно ли говорить о новом женском буме, потому что тогда придется сравнивать сегодняшнюю ситуацию с той, что была больше полувека назад. Если взять в расчет, что у нас на глазах появилось множество авторов из разных стран и разных поколений, создавших выдающиеся произведения, которые вызывают резонанс на международном уровне, тогда можно было бы сказать, что происходит нечто схожее (со старым бумом. — Прим. ред.). Но есть ряд отличий: например, сейчас мы не ограничиваемся исключительно романами, среди нас есть и приверженцы малого жанра, эссеистки, хроникерки. И хотя современных писательниц объединяет фемповестка и борьба за равенство, они не едины в своих политических и эстетических взглядах, как было в 1970-х среди писателей старого бума».

Мария Фернанда Ампуэро, писательница (Эквадор): «Он (бум. — Прим. ред.) фокусировался не на ценности литературных произведений, а на том, чтобы создать продающую картинку Латинской Америки. Тогда писало много женщин, и делали они это очень хорошо, но почему-то остались в тени. Это были многообещающие авторки, которые к тому моменту уже создали что-то основательное: Алисия Янес Коссио, Клариси Лиспектор, Элена Гарро, Росарио Кастельянос, Мария Луиса Бомбаль, Нелида Пиньон и многие другие. Я что хочу сказать: если называть нынешнее явление новым бумом, то вместе с этим вы как бы решаете закрыть глаза на то, что все хотели стереть имена женщин-предшественниц. Другая вещь, которая меня беспокоит, — все делают фокус на нашей гендерной идентичности. И еще вся эта история похожа на реванш, которого на самом деле никто и не хочет. Чего мы все хотим, так это чтобы больше никто не забывал, что перед нами были десятки женщин, которых непонятно почему исключили из всех течений латиноамериканской литературы».

Габриэла Кабесон Камара, номинантка на международный «Букер», (Аргентина): «Насчет того, чтобы называть это бумом, надо быть осторожными: тот бум был явлением рынка, которое начала одна блистательная литературная агентка (Кармен Балселлс. — Прим. ред.). Она смогла найти и объединить нескольких хороших писателей своего времени, оставив при этом некоторых — иногда даже более выдающихся, например Рейнальдо Аренаса и Элену Гарро, — за бортом. В настоящий момент нет издательства или агента, который бы целенаправленно вел такую же кампанию».

Гуадалупе Неттель, обладательница литературной премии Херральде (Мексика): «Если приглядеться, латиноамериканские романы ХХ века рассказывают про политиков, военных, диктатуру, создание стран и использование природных ресурсов. В большинстве своем это были исторические романы или семейные саги, которые закручивались вокруг одного мужчины… Сейчас же наоборот. Литература ХХI века больше рассказывает о глубоко личных вещах, обыденной жизни, внутренних переживаниях и страхах — о вещах, в которых женщины всегда были на высоте».

Паола Лукантис, сотрудница издательства Tusquets Argentina: «Это не женский бум, потому что не существует такой литературы, которая бы уместилась в понятие „чисто женское“. Я не знаю, что могло бы быть „чисто женским“… Женщины всегда писали на уровне, который либо остается неизменно хорошим, либо улучшается. Меняется только видимость их работ».

Марибель Луке, директорка литературного агентства Кармен Балселлс (Испания): «Я бы сказала, что речь идет о женском буме, феминистском. Я не связываю происходящее с одной конкретной территорией, потому что это происходит в мировой литературе и отдается эхом на всех языках. И, разумеется, издательские портфели пополняются произведениями женщин, потому что общество требует их большего присутствия».

Что можно почитать на русском? Ответ в продолжении в Bookmate Journal

Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened