bookmatejournal

Categories:

«Я вогнал в него степлером несколько скобок — прямо в кожу». Реслеры — про матчи и любимые книги

На этих матчах могут бросать подожженные столы, бить друг друга стульями и даже полоснуть лезвием. Реслинг — это шоу. Но и кровь, и выбитые зубы, и поездки в больницу на скорой помощи — все настоящее. Пять человек из Независимой федерации реслинга рассказали нам о своих травмах, отношении к боли и любимых книгах. Снял эту историю фотограф Максим Мармур.

Алексей «ЧП» Чапланов и Александр на ринге. Фото: Максим Мармур
Алексей «ЧП» Чапланов и Александр на ринге. Фото: Максим Мармур

«От боли ты чувствуешь, что жив». «Ирландский кошмар» Серж Салливан, 33 года

Серж Салливан с книгой Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Фото: Максим Мармур
Серж Салливан с книгой Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Фото: Максим Мармур

С реслингом у меня получилась любовь с первого взгляда. Мне было лет восемь-девять, когда я впервые увидел его по телевизору. И стал смотреть каждую неделю. Мечтал, что вырасту и поеду в Канаду, чтобы стать профессиональным реслером. А потом, когда мне было уже 18, я впервые пришел посмотреть живое шоу. И после первого же удара на ринге я был как в тумане. Отправил заявку в школу реслинга, каждый день по несколько раз проверял почту — так ждал этого письма! А мне отказали, потому что при росте 183 сантиметра я весил 55 килограммов. Тогда я пошел в спортзал, чтобы набрать мышечную массу. Качался год и набрал 10–12 килограммов. Так меня взяли в школу реслинга. 

Я выступаю под именем Серж Салливан. Это моя настоящая фамилия, она ирландская. Когда я создавал образ, вдохновлялся супергероями, на которых рос. Мой любимый супергерой — Человек-паук. Я хотел, чтобы Серж был хорошим примером для детей, потому что на шоу много детей ходит. Долгое время я был положительным персонажем. Меня называли «самый веселый ирландец». Но постепенно Серж Салливан менялся — сейчас он уже более жесткий, агрессивный, бескомпромиссный. 

Однажды во время матча я неудачно выполнил элемент, где нужно было выпрыгнуть за пределы ринга, и ударился затылком об стул в зале. Меня выключило. Очнулся в раздевалке, вокруг у всех перепуганные глаза.

Спрашивают: «Как ты себя чувствуешь?» — «Нормально, а почему вы спрашиваете?» — «Ты сейчас в матче головой ударился». — «У меня что, сейчас был матч?!» Такая краткосрочная амнезия. Это было в начале боя, и я его продолжил.

Я юрист, работаю в компании, которая занимается лицензированием. У меня не так часто бывают травмы на лице, поэтому на работе их никто не видит. Хотя однажды, когда я сломал нос, пришел к генеральному директору подписать документы с фингалом под глазом. Он спрашивает: «Откуда?» Я сказал, что это бокс. Мне казалось, так будет понятнее. 

Многие люди уверены, что в реслинге все ненастоящее, фейк. Я всегда отвечаю на это: «Давай приедем к нам на базу, я проведу тебе тренировку для новичка, и ты посмотришь, каково это — просто упасть на настоящий реслерский ринг».

Самое жестокое, что я сам делал с оппонентами, — это избивал предметами. Сковородками, клавиатурами, ломал столы, стулья. В декабре я впервые дрался с девушкой. Не щадил ее — она знала, на что шла. Для меня на ринге нет девушек, мужчин, друзей и знакомых, мы все — просто спортсмены. 

Реслер должен быть ответственным. Потому что, когда борцы выходят на ринг, они доверяют тебе свою жизнь, а ты им — свою. Надо бить так, чтобы не причинять серьезный вред здоровью. Ведь в мировой практике есть случаи, когда реслеры становились инвалидами и даже погибали прямо на ринге. Но при этом надо быть безжалостным. Будешь жалеть — у зрителя возникнет ощущение фейка. 

Серж Салливан на ринге. Фото: Максим Мармур
Серж Салливан на ринге. Фото: Максим Мармур
«Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят „ты“, хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта» Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»
«Приятно слышать, что вы так вежливо обращаетесь с котом. Котам обычно почему-то говорят „ты“, хотя ни один кот никогда ни с кем не пил брудершафта» Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Сейчас я читаю книгу «Психология влияния» Роберта Чалдини. Художественную литературу я вообще люблю меньше, чем научно-популярную. Хотя давно хочу прочесть «1984» Джорджа Оруэлла, наслышан о ней. А моя самая любимая книга — «Заводной апельсин» Энтони Бёрджесса. Она мне напоминает мою юность. Я был в движении футбольных хулиганов, мы дрались друг с другом. Этот период во многом сформировал меня как личность. В драке ты и наносишь урон, и получаешь. Но от этой боли ты чувствуешь, что жив. Мне не нравится сама боль, но нравится это ощущение жизни. 

Каждому человеку советую прочитать «Заводной апельсин», «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова и учебник по анатомии. Я его изучал, чтобы стать фитнес-тренером, и он дополнил мое мировоззрение. Сам я атеист, и мне кажется, если человек разберется в анатомии, он подумает: «Если есть Бог, зачем он создал человека настолько сложно? Ведь можно было наколдовать что-то попроще!» 

«Недавно я полоснул соперника лезвием». «Хороший парень» Константин ЛаПатка, 35 лет

Константин ЛаПатка с книгой Бориса Акунина «Азазель». Фото: Максим Мармур
Константин ЛаПатка с книгой Бориса Акунина «Азазель». Фото: Максим Мармур

Я смотрел реслинг по телевизору с 11 лет, фанател по нему. А в 23 пошел учиться в школу реслинга. Свой первый матч я провел против любимца публики Антона Дерябина, одного из самых сильных оппонентов на тот момент. Я проиграл, конечно. Было очень тяжело — я впервые вышел на матч в маске, сделал ее сам, и она прикрывала рот, приходилось дышать через ткань. Но все это не идет ни в какое сравнение с той реакцией, которую я получил от публики. 

Мой костюм мне приснился. Я проснулся, нарисовал его, и мне сшили на заказ. А моя нынешняя маска сделана в Мексике. Когда я выхожу на ринг, все, что на мне надето, в пересчете на нынешние деньги стоит больше 50 тысяч рублей. Каждый реслер вкладывает в себя очень много денег.

Я стараюсь привнести в реслинг легкий элемент комедии. Сначала я выходил под песню Майкла Джексона «Thriller» и мог потанцевать на ринге с оппонентом или рефери. У меня был образ смешного парнишки. Но потом стал часто слышать, что меня называют клоуном, не воспринимают всерьез. И тогда я все изменил прямо во время боя: стал очень злым, бил всех, кого хотел. Музыка теперь тоже более агрессивная — я выхожу под группу Attila, и там тексты провокационные, с матюгами.

Недавно моего соперника забрала скорая с открытой раной на спине. Я его полоснул лезвием. Это был матч без правил дисквалификации, там разрешалось использовать все что угодно. Ничего, он уже через месяц выступал.

Мы общаемся, сейчас готовим матч-реванш. У реслеров друг к другу нет никаких претензий — все, что происходит на ринге, остается на ринге. Когда мне выбили зубы, я же не побежал писать заявление в полицию. Помню, я тогда еще подумал: «Вот и мне прилетело за тот случай». 

Я не открываю свое настоящее имя и почти не соглашаюсь на интервью. Не хочу, чтобы за пределами ринга ко мне кто-то подошел и сказал: «А, это ты». Я хочу жить своей жизнью. Ни родители, ни друзья не бывают на моих шоу. Хотя знают, чем занимаюсь. Некоторые коллеги тоже в курсе. Я приходил на работу и с выбитыми зубами, и с фингалами под обоими глазами. Ну а что, фингал и фингал. 

Константин ЛаПатка на ринге Фото: Максим Мармур
Константин ЛаПатка на ринге Фото: Максим Мармур
«Что-то нравитесь вы мне, больно хорошо молчите» Борис Акунин «Азазель»
«Что-то нравитесь вы мне, больно хорошо молчите» Борис Акунин «Азазель»

Пару месяцев назад я прочел «Сияние» Стивена Кинга. Раньше только фильм смотрел. До этого читал «1984» Джорджа Оруэлла. Мне всегда нравились антиутопии, но эта книга — вне времен. То, что там написано об обществе, актуально и сегодня. 

На втором курсе института за три дня до экзамена мне в руки попала книга «Азазель» Бориса Акунина. Я начал читать, и мне стало настолько интересно, что я забил на подготовку. Мне оставалось страниц 80, и был выбор: либо я сейчас добью эту книгу, либо подготовлюсь к экзамену. Я выбрал книгу. Но экзамен сдал на отлично. Так что я всем советую читать истории про Фандорина. Или «Записки о Шерлоке Холмсе» Артура Конан Дойла. Что еще? Одна из моих любимых книг еще со школы — «Преступление и наказание» Федора Достоевского. И «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайльда люблю.

«Мне нравится бесить публику». Кира Смертина, бизнес-менеджер в мире реслинга, 28 лет

Кира Смертина с книгой Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко». Фото: Максим Мармур
Кира Смертина с книгой Джонатана Сафрана Фоера «Жутко громко и запредельно близко». Фото: Максим Мармур

Когда мне было лет 20, я пошла к психологу — были проблемы, в том числе бессонница. Психолог сказал, что мне нужно научиться выплескивать негативную энергию, и посоветовал смотреть какой-нибудь спорт — сидеть и орать на телевизор, болея за команду. Я попробовала футбол — не пошло. Однажды ночью я снова не могла заснуть, переключала каналы по телевизору и попала на реслинг. А там стоит на ринге парень, вроде бы со своими друзьями, они кого-то победили. И вдруг он берет стул и начинает им бить своих друзей! Шоу на этом закончилось. И мне было интересно, почему он их побил. Это же друзья! Я захотела узнать, что будет дальше. Возможно, это совпадение, но в ту ночь я впервые за три месяца выключила телевизор и нормально уснула. 

Так я начала смотреть реслинг. Сначала по телевизору, потом в интернете — часа по четыре в неделю. Потом поняла, что хочу увидеть это вживую, и поехала в США. Встретилась там со своими любимыми реслерами, с некоторыми даже поговорила. И все — жизнь разделилась на «до» и «после». Когда я впервые сходила на живое шоу в Москве, подумала, что сама могла бы заняться реслингом. Написала в Instagram тогдашнему генеральному менеджеру Независимой федерации реслинга, меня позвали познакомиться, и все закрутилось.

Я не реслер, я менеджер. Менеджер в реслинге — это человек, который сопровождает бойца на матчи и помогает ему стать чемпионом. Я могу иногда… ну, немного вмешаться в бой. Есть матчи, на которых это можно делать или матчи, на которых судьи иногда отвлекаются. Так почему бы мне не взять стул и не ударить оппонента?

Первое, что я сделала на своем дебютном матче, — это ударила человека по яйцам посреди ринга. Так меня зрители и запомнили. Еще мне доводилось бить оппонента битой в висок. Могу схватить его за ногу, когда он разбегается. Дать пощечину — это классика! И конечно, какое-то моральное давление — подхожу, что-то выговариваю в ухо, могу ударить по глазам, пока судья не видит, хотя это запрещенный прием. 

Я могу получить ответочку. Один оппонент просто таскал меня за волосы. Он же как-то поднял меня на руки и хотел впечатать головой в ринг — это реслерский прием, называется пайлдрайвер. Мой партнер чудом успел его отвлечь, и я выскользнула. Но упала с высоты его роста, а он двухметровый! И все-таки обычно против меня не используют сложных приемов. Потому что оппоненты понимают: им нужно сосредоточиться не на мне, а на моем клиенте. Это он главная угроза. 

На ринг я выхожу в декольте, на высоких каблуках и в бриллиантовых серьгах до плеч. Такая фифа. Я выбрала этот образ, потому что увидела, что в нашем реслинге его не хватает. Мне нравится бесить публику. Люди ходят на реслинг за эмоциями — как положительными, так и отрицательными. И моя задача — их на эти эмоции вывести. Меня, наверное, ненавидят сильнее всех в Федерации реслинга. Но мне прикольно, когда люди показывают мне факи и кричат гадости. Пусть они лучше выплеснут негатив на меня, чем пойдут дома на жену орать. Я от этого только наполняюсь энергией. 

В жизни я могу показаться добрым пирожочком. Но я знаю, что, если надо, я могу за себя постоять.

Когда ты на ринге бьешь мужика по яйцам, ты представляешь себе все, что тебя выбесило за последнее время. Я работаю в интернет-компании, и мои коллеги заметили, что я стала гораздо спокойнее. Говорят: «Ты такая умиротворенная, наверное, по выходным хорошо отдыхаешь». Ну да, по субботам у нас съемки шоу. Это мой отдых.

Самый жуткий стереотип о реслинге — «у вас цирк, вам никогда не больно, у вас все постановка». Это очень обидно. Я вижу, как ребята выглядят после матчей. Я знаю из первых уст, как это больно. Я знаю, как они выкладываются на тренировках. И травмы бывают даже у опытных бойцов. Говорят: «Вы бьете не по-настоящему». Ну ты просто возьми и упади на пол с высоты своего роста! А потом встань и скажи мне, по-настоящему это или нет. Да, реслинг — это шоу, потому что там ты немножко перевоплощаешься. В реальной жизни у меня тоже есть сиськи, но на ринге они смотрятся по-другому, ты чувствуешь себя более секси. В каком-то смысле на ринге та, кем я не могу быть в жизни. Но это все равно я. 

Кира Смертина во время боя. Фото: Максим Мармур
Кира Смертина во время боя. Фото: Максим Мармур
«Я как тот сознательный боец, который должен понимать боевую задачу, иначе он не воюет» Александр Солженицын «Раковый корпус»
«Я как тот сознательный боец, который должен понимать боевую задачу, иначе он не воюет» Александр Солженицын «Раковый корпус»

Сейчас я читаю «Неестественные причины» Ричарда Шеперда, это мемуары патологоанатома. Я всегда стараюсь чередовать художественную литературу с нехудожественной. Недавно читала книгу «Как разговаривать с собакой» Стэнли Корена — там человеческий врач рассказывает, как сделал МРТ куче собак, чтобы посмотреть, как у них работает мозг. Еще недавно прочла «Раковый корпус» Александра Солженицына.

Книгу «Жутко громко, запредельно близко» Джонатана Сафрана Фоера я читала раз пять-шесть. Там есть один момент, на котором я всегда плачу. И как-то я еду в метро, читаю, приближаюсь к этому моменту и думаю: «Может, закрыть книгу? Ну ладно, я смогу не заплакать». Но не смогла, так и плакала в метро. У этого же автора есть роман «Вот я», но его я только один раз читала. И даже не смогла осилить последнюю страницу. Я поняла, чем все закончится, но подумала, что если прочту, то умру от страданий и слез.

Говорят, что Библия — это книга, которую нужно прочитать всем, потому что в ней есть ответы на все вопросы. А я считаю, что ответы на все вопросы есть в «Гарри Поттере». Это суперпоучительная история. Еще считаю важным прочесть «Над пропастью во ржи» Джерома Дэвида Сэлинджера в старших классах. И, наверное, каждому человеку я бы посоветовала книгу «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза. Для меня она о том, что тупым людям живется легче. И если тебе сложно — радуйся, что ты не тупой. Это помогает по-другому взглянуть на себя и людей вокруг. 

«Я понимаю, что пришел не в кружок вышивания крестиком» — продолжение большого фотопроекта в Bookmate Journal

Федор Марков с книгой Джона Рональда Руэла Толкина «Властелин колец». Фото: Максим Мармур
Федор Марков с книгой Джона Рональда Руэла Толкина «Властелин колец». Фото: Максим Мармур

Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened