bookmatejournal

Categories:

Что делает книгу детской? Не возраст героя, как многие думают

Есть много книг, про которые нельзя сказать однозначно, детские они или взрослые. Специально для Bookmate Journal журналистка и писательница Елена Соковенина разбирается в том, что значит детская книга и почему любые возрастные маркировки могут быть абсурдными.

Иллюстрация Ольги Пташник с обложки книги Елены Соковениной «П. Осликов продолжает хотеть как лучше»
Иллюстрация Ольги Пташник с обложки книги Елены Соковениной «П. Осликов продолжает хотеть как лучше»
Рекомендуем серию книг Елены Соковениной про Петечку Осликова — человека нормального, но с недоразумениями. Елена Соковенина «Приключения П. Осликова, ребенка, который хотел как лучше»
Рекомендуем серию книг Елены Соковениной про Петечку Осликова — человека нормального, но с недоразумениями. Елена Соковенина «Приключения П. Осликова, ребенка, который хотел как лучше»
«Мы отомщены за соседскую дрель и громких детей. Приезжай скорее, у нас праздник и пахнет порохом» Елена Соковенина «П. Осликов продолжает хотеть как лучше»
«Мы отомщены за соседскую дрель и громких детей. Приезжай скорее, у нас праздник и пахнет порохом» Елена Соковенина «П. Осликов продолжает хотеть как лучше»

Многие всерьез верят, что книги для семилетних нельзя давать тем, кому уже восемь. Что уж тут говорить про возрастные маркировки вроде «12+». «16+» — это уже на грани. «18+» — там, наверное, страшное что-то.

При этом мы наблюдаем две тенденции. Первая — это растущий уровень подростковой агрессии и ментальных расстройств, а также родительские жалобы на детский эгоизм и черствость. Вторая тенденция забавная: многие взрослые читают детские книги. Точнее, формально адресованные детям. Стесняются, но читают. А в соцсетях пишут — это все детям!

Любопытный факт: никаких признаков детскости книги не диктует ни один закон (в том числе Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию»). Но как-то ведь их отличают?

Да, есть критерии, на которые опираются детские издательства. Примерно (и снова условно) это выглядит так.

1. Детская книга простая. Несложные характеры, однолинейный сюжет, понятные, незначительные проблемы.

2. Язык детской книги отличается от взрослой наличием объяснений и пояснений. Он улыбнулся от радости. Она пришла, потому что соскучилась. Он слушал Моцарта — знаменитого композитора XVIII века, эпохи, которая называлась эпохой Просвещения.

3. В книге нет насилия, смерти и страданий. Страха, тревоги, ничего, что может напугать или шокировать. (Скажите об этом Стивену Кингу — кумиру миллионов детей.)

4. И секса (здесь воздержимся от примеров во избежание запрета многих хороших книг, авторы которых понимают эту тему и умеют о ней писать).

5. В финале должна быть надежда. На этом месте вы наверняка поняли, откуда берутся взрослые читатели детских книг.

Вот несколько книг, которые ломают стереотипы и заставляют усомниться в самой постановке вопроса «А на какой это возраст?».

Бьёрн Рёрвик. «Акулиска — враг редиски и другие истории о Лисе и Поросенке»

«Он оказался охламоном. Это такие маленькие пушные зверьки, которые считают, что должны всё решать. Охламоны сердитые и вредные и всегда всех контролируют» Рервик Бьерн «Акулиска враг редиски и другие истории о Лисе и Поросенке»
«Он оказался охламоном. Это такие маленькие пушные зверьки, которые считают, что должны всё решать. Охламоны сердитые и вредные и всегда всех контролируют» Рервик Бьерн «Акулиска враг редиски и другие истории о Лисе и Поросенке»

Лис и Поросенок — сказочные герои-животные, один из них ребенок, а второй — мудрый и терпеливый взрослый, который сам не прочь пошалить. Простые сюжеты: спасение урожая редиски от огородного хищника акулиски и благородный возврат йогурта, похищенного злющим дундуком Картоном Лютым.

Детское? И да, и нет. В книге два слоя — философско-ироничный взрослый и философско-ироничный детский. Самоирония, игра слов и смыслов — взрослые умения. Только вот у многих детей их с избытком, а многие взрослые вообще не понимают, что это.

Блестящий перевод Ольги Дробот заставляет хохотать и детей, и взрослых — даже если те поначалу не поняли, что это им дали, хотя выросли на книгах Эдуарда Успенского и «Вредных советах» Григория Остера. Ну-ка, а если приложить к ним современные критерии?

Мари-Од Мюрай. «Кроваво-красная машинка»

Нильс Азар — профессор Сорбонны, читает лекции по культуре этрусков, а в свободное время безуспешно пытается избавиться от страшных воспоминаний детства и от помощницы по имени Катрин — энергичная ассистентка каждый раз вовлекает профессора в очередное расследование.

«Тут я впервые в жизни понял, как же тяжко бывает видеть, слышать, воображать то, чего не видит, не слышит, не воображает никто другой» Мари-Од Мюрай «Кроваво-красная машинка»
«Тут я впервые в жизни понял, как же тяжко бывает видеть, слышать, воображать то, чего не видит, не слышит, не воображает никто другой» Мари-Од Мюрай «Кроваво-красная машинка»

В воспоминаниях Нильсу то три года (и у него только что убили родителей), то 13 лет. Он прожил всю жизнь с обвинением в этом убийстве и не может отказаться от расследования очередного дела. Пусть не сам, пусть в деле будет замешан другой подросток. Главное, что в этот раз получится разобраться и в большинстве случаев снять несправедливое обвинение.

Здесь стоит заметить, что среди многих родителей есть убеждение (и продавцы в книжных магазинах знают о нем не понаслышке): в детской книге герой всегда должен быть одного возраста с читателем.

Но за исключением небольшого сегмента книг для младших школьников (в этом возрасте происходит социальная адаптация, тут правда хочется читать о ровесниках и о себе) что хотят получить взрослые носители такого мнения? Скажите об этом Жюлю Верну, Конан Дойлу, Джеку Лондону, Стругацким, Филипу Дику, Толкину — всем авторам «золотых полок» приключений и фантастики, герои которых обычно взрослые люди. Не все дети их любят, но факт: вся классика, все мировые бестселлеры непредставимы без героев разного возраста и отношений между ними.

Фредрик Бакман. «Бабушка просила кланяться и передать, что просит прощения»

«„Печь плюшки — дело серьезное, это вам не в тапки срать“, — сказала бабушка, которая сроду ничего не пекла» Фредрик Бакман «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения»
«„Печь плюшки — дело серьезное, это вам не в тапки срать“, — сказала бабушка, которая сроду ничего не пекла» Фредрик Бакман «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения»

Эльсе семь лет, и после смерти бабушки она выполняет странное поручение: доставить бабушкины письма адресатам. Кто все эти люди? За что бабушка извиняется в своих письмах? И как она вообще могла отправить ребенка с трудностями в общении к каким-то своим знакомым?

Точно ли мы говорим о книге для взрослой аудитории? Ведь проблемы в общении — беда множества детей. И взрослых. И это нечеловечески трогательно и смешно. Хочется всех обнять, понять и простить.

Так что же сделало книгу взрослой? Ей же доктор прописал значок «6+»! А вот как раз то, что делает ее нечеловечески трогательной и смешной, — некоторое количество правды.

Аудиоверсия книги. Фредрик Бакман «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения»
Аудиоверсия книги. Фредрик Бакман «Бабушка велела кланяться и передать, что просит прощения»

Туве Янссон. «Зима Муми-тролля»

«Как приятно знать, что там висит его собственный старый халат, что посреди всего этого нового и тревожного есть что-то надежное и домашнее» Туве Янссон «Зима Муми-тролля»
«Как приятно знать, что там висит его собственный старый халат, что посреди всего этого нового и тревожного есть что-то надежное и домашнее» Туве Янссон «Зима Муми-тролля»

Знаменитая серия про Муми-дол, домашний уют, чудесную семью и атмосферу хюгге. Недрогнувшей рукой даем это детям. Но что мы видим? Зимние сны молодого Муми-тролля. Тревога, уныние и ощущение своей ненужности. Холодный равнодушный мир. Странные существа, с которыми сложно установить контакт и которые только и делают, что осыпают беднягу упреками, да еще вечно чего-то требуют, хотя у них нет такого права. Еще и вынуждают портить родительское имущество. Привет, малыш. Добро пожаловать в реальную жизнь. Она не так плоха, как иной раз кажется. Честно говоря, кажется довольно часто.

Что мы имеем на выходе: философскую и вполне счастливую к концу историю о том, что для радости нужны некоторые усилия. Детская ли книга? Конечно! У нее абсолютно детская проблематика. Но, может, это взрослая книга? Конечно! У нее абсолютно взрослая проблематика. Так что делать-то? Откуда мы знаем. Это вам решать.


Аудиоверсия книги. Туве Янссон «Зима Муми-тролля»
Аудиоверсия книги. Туве Янссон «Зима Муми-тролля»

Бодо Шевер. «Пес по имени Мани»

«„Нельзя же, в самом деле, назвать собаку Деньги!“ Однако папе это показалось забавным: „А ведь неплохо получается. Мы зовем деньги, и они к нам приходят. Вот и решение всех проблем“» Бодо Шефер «Пес по имени Мани»
«„Нельзя же, в самом деле, назвать собаку Деньги!“ Однако папе это показалось забавным: „А ведь неплохо получается. Мы зовем деньги, и они к нам приходят. Вот и решение всех проблем“» Бодо Шефер «Пес по имени Мани»

Почти сказочная история про девочку и ее белого лабрадора — умудренного жизнью консультанта по финансам (его имя Мани переводится с английского как «Деньги»). Больше всего эта книга похожа на детский мультфильм «Максипес Фик» по рассказам Рудольфа Чехуры. Она забавная, в простой форме преподносит сложные вещи и в целом говорит о ценностях и правильной расстановке приоритетов.

Среди читателей — взрослые. Но нас никто и не вводит в заблуждение. Адресация этой книги звучит так: для широкой аудитории. Формулировка при всей кажущейся расплывчатости абсолютно правильная.


Наше новое медиа Bookmate Review — раз в неделю, только в вашей почте

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened